| Боги и туристы … |
Античный Театр
 | |  | |  | |  | |  | |  |
«МОЛОДОЙ КОММУНАР»
ВОРОНЕЖ, Россия, 23 августа 2005 г.
Во время отпуска в Крыму мне удалось посетить единственный в СНГ театр, которому две с половиной тысячи лет.
Развалины Херсонеса помнят еще древних греков... Теперь здесь обитают толпы туристов, жаждущих
впечатлений. Одна из "фишек", которую севастопольцы предлагают своим гостям - действующий Античный театр,
где "ставят Еврипида, Софокла, Аристофана и прочих древних авторов". Примерно в такой формулировке я
услышала рекомендации коренных жителей Тавриды. К сожалению, большинство хозяев города на спектаклях
никогда не было. Основные посетители амфитеатра - все те же туристические группы. Долгое время древняя
площадка пустовала. Реанимировать античную сцену взялась группа энтузиастов из Севастопольского
драматического театра имени Луначарского.
И театр ожил. Облупившийся амфитеатр вновь наполнился восторженными лицами зрителей, звук вечернего
прибоя слился с аплодисментами, а на поросшей сорняками площадке зажглись прожекторы. Сейчас в репертуаре
всего четыре спектакля: "Эдип-царь" Софокла, "Ангел стаи" и "Отравленная туника" Гумилева и любимое детище
труппы - "Троянская война окончена" по произведениям Еврипида. Мне посчастливилось посмотреть все.
...Давали "Эдипа". Пьесу о свободе, любви и общественном мнении. Молодые, и вправду похожие на античных
богов, актеры играли, как и две тысячи лет назад, без микрофонов и современных спецэффектов. Играли на
совесть, до хрипоты, упиваясь своими ролями. Лично у меня к середине спектакля потерялось ощущение времени
и пространства: то ли я в Фивах, то ли в современном Севастополе.
Когда аплодисменты стихли и зрители потянулись к выходу, я присоединилась к толпе трепетных поклонниц,
которые устремились за автографами. Добрые люди указали пальцем на эффектного мужчину с внешностью
Аполлона. Это был режиссер, директор, актер, в общем, человек-оркестр Евгений Журавкин. Узнав, что я из
Воронежа, корифей обрадовался. Как выяснилось, к нашему родному городу Евгений имеет пусть косвенное, но
все же отношение.
- Воронеж - город, который мы не вправе игнорировать. Тем более что я там чудесно провел две недели на гастролях и
познакомился с вашим замечательным Камерным театром.
- Расскажите, пожалуйста, с чего все начиналось?
- С пьесы, которую мне привез мастер моего курса в Белорусском театральном институте Андрей Федорович Андросик.
Этой пьесой в будущем стала "Троянская война окончена". Я прочел ее тут же - и отложил, о ней все же не забывая. И как-
то среди длинной зимней ночи меня что-то разбудило, я откопал ее в залежах других пьес - и понял, что я ее вижу, хотя и в
самых общих чертах. И чтобы этот предполагаемый спектакль не был одинок, как перст, параллельно стали делать "Эдипа"
и "Отравленную тунику". Эта задача показалась мне не такой сложной. Когда-то в театре шли эти спектакли, но нам
пришлось не просто их возобновлять, а решительным образом переделывать. От прежних спектаклей остался только текст
да некоторые детали костюмов. Но я не рассчитал свои силы и возможности. "Туника" и "Эдип" уже были в репертуаре, а
"Троя" как-то вымучивалась, не создавалась. Некоторые обстоятельства сложились так, что премьера перенеслась на год.
Сейчас я только благодарю богов за эту отсрочку.
- Кто работает в театре?
- Вообще мы называем себя Античный филиал Севастопольского академического русского драматического театра имени
Луначарского. Мы все оттуда, много работаем на основной сцене, а все, что касается Античного театра, делаем в
свободное от основной работы время, ну почти как хобби. На свой страх и риск. Имея некоторую финансовую
самостоятельность. Именно поэтому нам приходится репетировать то ранним утром, то поздним вечером. Но не жалуемся.
Костяк нашей труппы составляют молодые, полные сил и энергии актеры. На брегах Тавриды они оказались, пройдя разные
пути, очень разные, и меня самого удивляет, как эти такие разные люди, схожие только талантом и желанием творить,
четвертый год довольно успешно трудятся вместе. Феномен какой-то. Все актеры Херсонеса - вполне профессионалы,
жизнь привела их в Севастополь, как и меня. И что бы ни было дальше в нашей карьере - работа в Античном театре всегда
останется для нас всех особым делом. Так сказать - актерский Кандагар. Кто это пережил - переживет и остальное.
- Откуда же появился режиссер Античного театра?
- Своими проектами - я начал заниматься еще Минске, сделал две детские сказки, написав пьесы под псевдонимом - Эрнст
Разноцветный. Они до сих пор где-то играются, в страшной тайне от меня и Агентства по авторским правам. Ну, и боги с
ними. Работал я в Минске, в Альтернативном театре, как раз в пору его расцвета (91-96 годы). Это был первый частный
театр в Беларуси, но тогда ничто не мешало нам работать так, как мы хотим - в репертуаре его были "Король умирает"
Ионеско, "Моцарт и Сальери" Пушкина, "Каин" Байрона, "Трехгрошевая опера" Брехта, "Калхас" Чехова, "Свадьбы" Мрожека,
"Гондла" - спектакль по той же пьесе, что и "Ангел стаи" - Гумилева. И во всех работал ваш покорный слуга. В общем, из-за
острой некоммерческой направленности нашей работы неожиданно для дирекции наш театр стал модным, посещаемым
местом, и мы составляли очень неплохую конкуренцию государственным монстрам. Но экономика, дефолт, обесценивание,
вывод капитала. Альтернативный не смог с этим справиться. И умер.
- Вы сказали, что репетировать приходится то утром, то ночью. Как вообще проходит насыщенная жизнь
"древнего актера"?
- Ну, я достаточно много играю на основной сцене, так что я не очень древний. Шесть лет назад, когда я приходил в
Херсонес, античные стены казались мне неудобными, сегодня же они стали родными. К сожалению, в этом году ночами
репетировать не пришлось, хватало утренних часов. А вообще бывало всякое. На генеральном прогоне "Эдипа" на нас
обрушился град, Эдипа прихватил радикулит, премьера вообще была под вопросом.
- В амфитеатре немало людей, которые, по моим наблюдениям, приходят уже не в первый и не во второй раз. У
вас есть постоянные зрители?
- Мы знакомы со многими зрителями, которые не первый год приезжают к нам, смотрят все наши спектакли и зовут к нам
всех своих знакомых. Да и среди севастопольцев есть мнение, что наши спектакли - это то, что можно показать гостям.
- Можно ли назвать публику по-настоящему благодарной или ходят, в основном, туристы, которые
воспринимают все как шоу?
- Театр сейчас обречён балансировать между серьезным прочтением глубоких, полноценных пьес и киношным восприятием
искусства у зрителей. Среди нашей почтеннейшей публики есть как одни, так и другие. Для кого-то - наши "Эдип" или "Троя"
- очередная версия известного мифа, более или менее интересная, для кого-то - это первое знакомство если не с театром
вообще, то уж с античной драматургией - точно. Стараемся найти баланс интересов, но это всегда трудно, трудно...
- У некоторых актеров, опять же, по моим наблюдениям, уже появились поклонницы. Это всегда лестно. Не
мешают ли амбиции работе в команде?
- Поклонницы наших молодых актеров - явление, не мешающее театру. Тут возникает творческое соперничество, все более-
менее в равных условиях - вперед! Причем явление это - новое для нас. Пока амбиций по этому поводу не возникало.
- Боги хранят театр уже 2440-й сезон. Есть ли какие-то специфические традиции? А может быть, в развалинах
происходит нечто мистическое?..
- Конечно же, традиции имеются. Во время "возлияний" сначала вином кропим площадку и алтарь, и делаем это очень
уважительно. Далее - уборка мусора и грязи, окурков и стекла - это тоже традиция. Иногда в этом нам помогают зрители,
заранее пришедшие на спектакль. Мистика? Не знаю, но пролеты птиц над орхестрой, неожиданные порывы ветра, радуги,
молнии, отсутствие дождя, когда во всем городе льет, как из ведра - все это иногда очень хорошо ложится на ход действия
спектакля. А также ритуал открытия и закрытия сезона - благодарность богам, зрителям, всем, кто нам помогал, кропление
вином театра, откапывание бутылки, которую мы закопали год назад, фейерверк и небольшой банкет. Несмотря на его
внешнюю шуточность, для нас молитвы всем известным богам - серьезны. По крайней мере, для меня.
- Ну, хорошо. Поставить спектакль - по силам режиссеру, а вот поставить его на территории охраняемого
памятника истории - непростая задача. Не было ли претензий от руководства музея? Думается, за
всевозможными разрешениями побегали немало. Прописаться в античных развалинах было легко?
- Дирекция Херсонеса совершенно не против театра. Они почти ни за что получают 20% от валового сбора и кучу
пригласительных для себя. Сложнее с другими структурами - в частности, с фондом госимущества, там действительно
тяжба из-за 30 долларов продолжается все лето, и сегодня я снова сидел со скучающими чиновниками.
- Что для вас этот театр: способ зарабатывания на жизнь или?..
- Тяжелая, священная работа по сохранению и продлению творческой жизни уникального Театра. И если к нам боги
посылают зрителей, мы радуемся, так как это поможет сделать что-то еще. Есть много пьес, которые хочешь сделать
спектаклем, но есть такие, которые ты просто не можешь не воплотить. Кроме того - хорошие роли, мировые авторы. Если
мечтать - так ни в чем себе не отказывать.
- Простите за банальный вопрос, но каковы ваши дальнейшие творческие планы?
- Планы - грандиозные. Тут, главное, не сдерживать полет фантазии: снять видеофильмы на основе наших спектаклей,
осенью и зимой - разрешить сложную проблему сезонности нашей работы, выпустить два новых спектакля - первым из них
будут "Лягушки" Аристофана (из-за отъезда нашего актера на съемки пришлось свернуть репетиции и готовить вводы). А
еще... И еще... А потом... Интересно, какой хохот сейчас стоит на небесах?
В театр ходила Наталия ЗУБКОВА
ВОРОНЕЖ, Россия, 23 августа 2005 г.
Во время отпуска в Крыму мне удалось посетить единственный в СНГ театр, которому две с половиной тысячи лет.
Развалины Херсонеса помнят еще древних греков... Теперь здесь обитают толпы туристов, жаждущих
впечатлений. Одна из "фишек", которую севастопольцы предлагают своим гостям - действующий Античный театр,
где "ставят Еврипида, Софокла, Аристофана и прочих древних авторов". Примерно в такой формулировке я
услышала рекомендации коренных жителей Тавриды. К сожалению, большинство хозяев города на спектаклях
никогда не было. Основные посетители амфитеатра - все те же туристические группы. Долгое время древняя
площадка пустовала. Реанимировать античную сцену взялась группа энтузиастов из Севастопольского
драматического театра имени Луначарского.
И театр ожил. Облупившийся амфитеатр вновь наполнился восторженными лицами зрителей, звук вечернего
прибоя слился с аплодисментами, а на поросшей сорняками площадке зажглись прожекторы. Сейчас в репертуаре
всего четыре спектакля: "Эдип-царь" Софокла, "Ангел стаи" и "Отравленная туника" Гумилева и любимое детище
труппы - "Троянская война окончена" по произведениям Еврипида. Мне посчастливилось посмотреть все.
...Давали "Эдипа". Пьесу о свободе, любви и общественном мнении. Молодые, и вправду похожие на античных
богов, актеры играли, как и две тысячи лет назад, без микрофонов и современных спецэффектов. Играли на
совесть, до хрипоты, упиваясь своими ролями. Лично у меня к середине спектакля потерялось ощущение времени
и пространства: то ли я в Фивах, то ли в современном Севастополе.
Когда аплодисменты стихли и зрители потянулись к выходу, я присоединилась к толпе трепетных поклонниц,
которые устремились за автографами. Добрые люди указали пальцем на эффектного мужчину с внешностью
Аполлона. Это был режиссер, директор, актер, в общем, человек-оркестр Евгений Журавкин. Узнав, что я из
Воронежа, корифей обрадовался. Как выяснилось, к нашему родному городу Евгений имеет пусть косвенное, но
все же отношение.
- Воронеж - город, который мы не вправе игнорировать. Тем более что я там чудесно провел две недели на гастролях и
познакомился с вашим замечательным Камерным театром.
- Расскажите, пожалуйста, с чего все начиналось?
- С пьесы, которую мне привез мастер моего курса в Белорусском театральном институте Андрей Федорович Андросик.
Этой пьесой в будущем стала "Троянская война окончена". Я прочел ее тут же - и отложил, о ней все же не забывая. И как-
то среди длинной зимней ночи меня что-то разбудило, я откопал ее в залежах других пьес - и понял, что я ее вижу, хотя и в
самых общих чертах. И чтобы этот предполагаемый спектакль не был одинок, как перст, параллельно стали делать "Эдипа"
и "Отравленную тунику". Эта задача показалась мне не такой сложной. Когда-то в театре шли эти спектакли, но нам
пришлось не просто их возобновлять, а решительным образом переделывать. От прежних спектаклей остался только текст
да некоторые детали костюмов. Но я не рассчитал свои силы и возможности. "Туника" и "Эдип" уже были в репертуаре, а
"Троя" как-то вымучивалась, не создавалась. Некоторые обстоятельства сложились так, что премьера перенеслась на год.
Сейчас я только благодарю богов за эту отсрочку.
- Кто работает в театре?
- Вообще мы называем себя Античный филиал Севастопольского академического русского драматического театра имени
Луначарского. Мы все оттуда, много работаем на основной сцене, а все, что касается Античного театра, делаем в
свободное от основной работы время, ну почти как хобби. На свой страх и риск. Имея некоторую финансовую
самостоятельность. Именно поэтому нам приходится репетировать то ранним утром, то поздним вечером. Но не жалуемся.
Костяк нашей труппы составляют молодые, полные сил и энергии актеры. На брегах Тавриды они оказались, пройдя разные
пути, очень разные, и меня самого удивляет, как эти такие разные люди, схожие только талантом и желанием творить,
четвертый год довольно успешно трудятся вместе. Феномен какой-то. Все актеры Херсонеса - вполне профессионалы,
жизнь привела их в Севастополь, как и меня. И что бы ни было дальше в нашей карьере - работа в Античном театре всегда
останется для нас всех особым делом. Так сказать - актерский Кандагар. Кто это пережил - переживет и остальное.
- Откуда же появился режиссер Античного театра?
- Своими проектами - я начал заниматься еще Минске, сделал две детские сказки, написав пьесы под псевдонимом - Эрнст
Разноцветный. Они до сих пор где-то играются, в страшной тайне от меня и Агентства по авторским правам. Ну, и боги с
ними. Работал я в Минске, в Альтернативном театре, как раз в пору его расцвета (91-96 годы). Это был первый частный
театр в Беларуси, но тогда ничто не мешало нам работать так, как мы хотим - в репертуаре его были "Король умирает"
Ионеско, "Моцарт и Сальери" Пушкина, "Каин" Байрона, "Трехгрошевая опера" Брехта, "Калхас" Чехова, "Свадьбы" Мрожека,
"Гондла" - спектакль по той же пьесе, что и "Ангел стаи" - Гумилева. И во всех работал ваш покорный слуга. В общем, из-за
острой некоммерческой направленности нашей работы неожиданно для дирекции наш театр стал модным, посещаемым
местом, и мы составляли очень неплохую конкуренцию государственным монстрам. Но экономика, дефолт, обесценивание,
вывод капитала. Альтернативный не смог с этим справиться. И умер.
- Вы сказали, что репетировать приходится то утром, то ночью. Как вообще проходит насыщенная жизнь
"древнего актера"?
- Ну, я достаточно много играю на основной сцене, так что я не очень древний. Шесть лет назад, когда я приходил в
Херсонес, античные стены казались мне неудобными, сегодня же они стали родными. К сожалению, в этом году ночами
репетировать не пришлось, хватало утренних часов. А вообще бывало всякое. На генеральном прогоне "Эдипа" на нас
обрушился град, Эдипа прихватил радикулит, премьера вообще была под вопросом.
- В амфитеатре немало людей, которые, по моим наблюдениям, приходят уже не в первый и не во второй раз. У
вас есть постоянные зрители?
- Мы знакомы со многими зрителями, которые не первый год приезжают к нам, смотрят все наши спектакли и зовут к нам
всех своих знакомых. Да и среди севастопольцев есть мнение, что наши спектакли - это то, что можно показать гостям.
- Можно ли назвать публику по-настоящему благодарной или ходят, в основном, туристы, которые
воспринимают все как шоу?
- Театр сейчас обречён балансировать между серьезным прочтением глубоких, полноценных пьес и киношным восприятием
искусства у зрителей. Среди нашей почтеннейшей публики есть как одни, так и другие. Для кого-то - наши "Эдип" или "Троя"
- очередная версия известного мифа, более или менее интересная, для кого-то - это первое знакомство если не с театром
вообще, то уж с античной драматургией - точно. Стараемся найти баланс интересов, но это всегда трудно, трудно...
- У некоторых актеров, опять же, по моим наблюдениям, уже появились поклонницы. Это всегда лестно. Не
мешают ли амбиции работе в команде?
- Поклонницы наших молодых актеров - явление, не мешающее театру. Тут возникает творческое соперничество, все более-
менее в равных условиях - вперед! Причем явление это - новое для нас. Пока амбиций по этому поводу не возникало.
- Боги хранят театр уже 2440-й сезон. Есть ли какие-то специфические традиции? А может быть, в развалинах
происходит нечто мистическое?..
- Конечно же, традиции имеются. Во время "возлияний" сначала вином кропим площадку и алтарь, и делаем это очень
уважительно. Далее - уборка мусора и грязи, окурков и стекла - это тоже традиция. Иногда в этом нам помогают зрители,
заранее пришедшие на спектакль. Мистика? Не знаю, но пролеты птиц над орхестрой, неожиданные порывы ветра, радуги,
молнии, отсутствие дождя, когда во всем городе льет, как из ведра - все это иногда очень хорошо ложится на ход действия
спектакля. А также ритуал открытия и закрытия сезона - благодарность богам, зрителям, всем, кто нам помогал, кропление
вином театра, откапывание бутылки, которую мы закопали год назад, фейерверк и небольшой банкет. Несмотря на его
внешнюю шуточность, для нас молитвы всем известным богам - серьезны. По крайней мере, для меня.
- Ну, хорошо. Поставить спектакль - по силам режиссеру, а вот поставить его на территории охраняемого
памятника истории - непростая задача. Не было ли претензий от руководства музея? Думается, за
всевозможными разрешениями побегали немало. Прописаться в античных развалинах было легко?
- Дирекция Херсонеса совершенно не против театра. Они почти ни за что получают 20% от валового сбора и кучу
пригласительных для себя. Сложнее с другими структурами - в частности, с фондом госимущества, там действительно
тяжба из-за 30 долларов продолжается все лето, и сегодня я снова сидел со скучающими чиновниками.
- Что для вас этот театр: способ зарабатывания на жизнь или?..
- Тяжелая, священная работа по сохранению и продлению творческой жизни уникального Театра. И если к нам боги
посылают зрителей, мы радуемся, так как это поможет сделать что-то еще. Есть много пьес, которые хочешь сделать
спектаклем, но есть такие, которые ты просто не можешь не воплотить. Кроме того - хорошие роли, мировые авторы. Если
мечтать - так ни в чем себе не отказывать.
- Простите за банальный вопрос, но каковы ваши дальнейшие творческие планы?
- Планы - грандиозные. Тут, главное, не сдерживать полет фантазии: снять видеофильмы на основе наших спектаклей,
осенью и зимой - разрешить сложную проблему сезонности нашей работы, выпустить два новых спектакля - первым из них
будут "Лягушки" Аристофана (из-за отъезда нашего актера на съемки пришлось свернуть репетиции и готовить вводы). А
еще... И еще... А потом... Интересно, какой хохот сейчас стоит на небесах?
В театр ходила Наталия ЗУБКОВА